Дедушка
Николай Алексеевич Некрасов


«Раз у отца, в кабинете, Саша портрет увидал, Изображен на портрете Был молодой генерал. «Кто это? – спрашивал Саша. – Кто?..» – Это дедушка твой…»





Николай Некрасов

Дедушка


Посвящается З-н-ч-е




I

		Раз у отца, в кабинете,
		Саша портрет увидал,
		Изображен на портрете
		Был молодой генерал.
		«Кто это? – спрашивал Саша. —
		Кто?..» – Это дедушка твой. —
		И отвернулся папаша,
		Низко поник головой.
		«Что же не вижу его я?»
		Папа ни слова в ответ.
		Внук, перед дедушкой стоя,
		Зорко глядит на портрет:
		«Папа, чего ты вздыхаешь?
		Умер он… жив? говори!»
		– Вырастешь, Саша, узнаешь. —
		«То-то… ты скажешь, смотри!..


II

		«Дедушку знаешь, мамаша?» —
		Матери сын говорит.
		– Знаю, – и за руку Саша
		Маму к портрету тащит,
		Мама идет против воли.
		«Ты мне скажи про него,
		Мама! недобрый он, что ли,
		Что я не вижу его?
		Ну, дорогая! ну, сделай
		Милость, скажи что-нибудь!»
		– Нет, он и добрый и смелый,
		Только несчастный. – На грудь
		Голову скрыла мамаша,
		Тяжко вздыхает, дрожит —
		И зарыдала… А Саша
		Зорко на деда глядит:
		«Что же ты, мама, рыдаешь,
		Слова не хочешь сказать!»
		– Вырастешь, Саша, узнаешь.
		Лучше пойдем-ка гулять… —


III

		В доме тревога большая.
		Счастливы, светлы лицом,
		Заново дом убирая,
		Шепчутся мама с отцом.
		Как весела их беседа!
		Сын подмечает, молчит.
		– Скоро увидишь ты деда! —
		Саше отец говорит…
		Дедушкой только и бредит
		Саша, – не может уснуть:
		«Что же он долго не едет?..»
		– Друг мой! Далек ему путь! —
		Саша тоскливо вздыхает,
		Думает: «Что за ответ!»
		Вот наконец приезжает
		Этот таинственный дед.


IV

		Все, уж давно поджидая,
		Встретили старого вдруг…
		Благословил он, рыдая,
		Дом, и семейство, и слуг,
		Пыль отряхнул у порога,
		С шеи торжественно снял
		Образ распятого Бога
		И, покрестившись, сказал:
		– Днесь я со всем примирился,
		Что потерпел на веку!.. —
		Сын пред отцом преклонился,
		Ноги омыл старику;
		Белые кудри чесала
		Дедушке Сашина мать,
		Гладила их, целовала,
		Сашу звала целовать.
		Правой рукою мамашу
		Дед обхватил, а другой
		Гладил румяного Сашу:
		– Экой красавчик какой! —
		Дедушку пристальным взглядом
		Саша рассматривал, – вдруг
		Слезы у мальчика градом
		Хлынули, к дедушке внук
		Кинулся: «Дедушка! где ты
		Жил-пропадал столько лет?
		Где же твои эполеты,
		Что не в мундир ты одет?
		Что на ноге ты скрываешь?
		Ранена, что ли, рука?..»
		– Вырастешь, Саша, узнаешь.
		Ну, поцелуй старика!.. —


V

		Повеселел, оживился,
		Радостью дышит весь дом.
		С дедушкой Саша сдружился,
		Вечно гуляют вдвоем.
		Ходят лугами, лесами,
		Рвут васильки среди нив;
		Дедушка древен годами,
		Но еще бодр и красив,
		Зубы у дедушки целы,
		Поступь, осанка тверда,
		Кудри пушисты и белы,
		Как серебро борода;
		Строен, высокого роста,
		Но как младенец глядит,
		Как-то апостольски-просто,
		Ровно всегда говорит…


VI

		Выйдут на берег покатый
		К русской великой реке —
		Свищет кулик вороватый,
		Тысячи лап на песке;
		Барку ведут бечевою,
		Чу, бурлаков голоса!
		Ровная гладь за рекою —
		Нивы, покосы, леса.
		Легкой прохладою дует
		С медленных, дремлющих вод…
		Дедушка землю целует,
		Плачет – и тихо поет…
		«Дедушка! что ты роняешь
		Крупные слезы, как град?..»
		– Вырастешь, Саша, узнаешь!
		Ты не печалься – я рад…


VII

		Рад я, что вижу картину,
		Милую с детства глазам.
		Глянь-ка на эту равнину —
		И полюби ее сам!
		Две-три усадьбы дворянских,
		Двадцать Господних церквей,
		Сто деревенек крестьянских
		Как на ладони на ней!
		У лесу стадо пасется —
		Жаль, что скотинка мелка;
		Песенка где-то поется —
		Жаль – неисходно горька!
		Ропот: «Подайте же руку
		Бедным крестьянам скорей!»
		Тысячелетнюю муку,
		Саша, ты слышишь ли в ней?..
		Надо, чтоб были здоровы
		Овцы и лошади их,
		Надо, чтоб были коровы
		Толще московских купчих, —
		Будет и в песне отрада
		Вместо унынья и мук.
		Надо ли? – «Дедушка, надо!»
		– То-то! попомни же, внук!.. —


VIII

		Озими пышному всходу,
		Каждому цветику рад,
		Дедушка хвалит природу,
		Гладит крестьянских ребят.
		Первое дело у деда
		Потолковать с мужиком,
		Тянется долго беседа,
		Дедушка скажет потом:
		«Скоро вам будет не трудно,
		Будете вольный народ!»
		И улыбнется так чудно,
		Радостью весь расцветет.
		Радость его разделяя,
		Прыгало сердце у всех.
		То-то улыбка святая!
		То-то пленительный смех!


IX

		– Скоро дадут им свободу, —
		Внуку старик замечал. —
		Только и нужно народу.
		Чудо я, Саша, видал:
		Горсточку русских сослали
		В страшную глушь, за раскол.
		Волю да землю им дали;
		Год незаметно прошел —
		Едут туда комиссары,
		Глядь – уж деревня стоит,
		Риги, сараи, амбары!
		В кузнице молот стучит,
		Мельницу выстроят скоро.
		Уж запаслись мужики
		Зверем из темного бора,
		Рыбой из вольной реки.
		Вновь через год побывали,
		Новое чудо нашли:
		Жители хлеб собирали
		С прежде бесплодной земли.
		Дома одни лишь ребята
		Да здоровенные псы,
		Гуси кричат, поросята
		Тычут в корыто носы…


X

		Так постепенно в полвека
		Вырос огромный посад —
		Воля и труд человека
		Дивные дивы творят!
		Всё принялось, раздобрело!
		Сколько там, Саша, свиней,
		Перед селением бело
		На полверсты от гусей;
		Как там возделаны нивы,
		Как там обильны стада!
		Высокорослы, красивы
		Жители, бодры всегда,
		Видно – ведется копейка!
		Бабу там холит мужик:
		В праздник на ней душегрейка —
		Из соболей воротник!


XI

		Дети до возраста в неге,
		Конь хоть сейчас на завод,
		В кованой, прочной телеге
		Сотню пудов увезет…
		Сыты там кони-то, сыты,
		Каждый там сыто живет,
		Тесом там избы-то крыты,
		Ну уж зато и народ!
		Взросшие в нравах суровых,
		Сами творят они суд,
		Рекрутов ставят здоровых,
		Трезво и честно живут,
		Подати платят до срока,

		Только ты им не мешай. —
		«Где ж та деревня?» – Далеко,
		Имя ей «Тарбагатай»,
		Страшная глушь, за Байкалом…
		Так-то, голубчик ты мой,
		Ты еще в возрасте малом,
		Вспомнишь, как будешь большой…


XII

		Ну… а покуда подумай,
		То ли ты видишь кругом:
		Вот он, наш пахарь угрюмый,
		С темным, убитым лицом, —
		Лапти, лохмотья, шапчонка,
		Рваная сбруя; едва
		Тянет косулю клячонка,
		С голоду еле жива!
		Голоден труженик вечный,
		Голоден тоже, божусь!
		Эй! отдохни-ко, сердечный!
		Я за тебя потружусь! —
		Глянул крестьянин с испугом,
		Барину плуг уступил,
		Дедушка долго за плугом,
		Пот отирая, ходил;
		Саша за ним торопился,
		Не успевал догонять:
		«Дедушка! где научился
		Ты так отлично пахать?
		Точно мужик, управляешь
		Плугом, а был генерал!»
		– Вырастешь, Саша, узнаешь,
		Как я работником стал!


XIII

		Зрелище бедствий народных
		Невыносимо, мой друг;
		Счастье умов благородных —
		Видеть довольство вокруг.
		Нынче полегче народу:
		Стих, притаился в тени
		Барин, прослышав свободу…
		Ну а как в наши-то дни!
		………………….
		Словно как омут, усадьбу
		Каждый мужик объезжал.
		Помню ужасную свадьбу, —
		Поп уже кольца менял,
		Да на беду помолиться
		В церковь помещик зашел:
		«Кто им позволил жениться?
		Стой!» – и к попу подошел…
		Остановилось венчанье!
		С барином шутка плоха —
		Отдал наглец приказанье
		В рекруты сдать жениха,
		В девичью – бедную Грушу!
		И не перечил никто!..
		Кто же имеющий душу
		Мог это вынести?.. кто?..


XIV

		Впрочем, не то еще было!
		И не одни господа,
		Сок из народа давила
		Подлых подьячих орда,
		Что ни чиновник – стяжатель,
		С целью добычи в поход
		Вышел… а кто неприятель?
		Войско, казна и народ!
		Всем доставалось исправно.
		Стачка, порука кругом:
		Смелые грабили явно,
		Трусы тащили тайком.
		Непроницаемой ночи
		Мрак над страною висел…
		Видел – имеющий очи
		И за отчизну болел.
		Стоны рабов заглушая
		Лестью да свистом бичей,
		Хищников алчная стая
		Гибель готовила ей…


XV

		Солнце не вечно сияет,
		Счастье не вечно везет:
		Каждой стране наступает
		Рано иль поздно черед,
		Где не покорность тупая —
		Дружная сила нужна;
		Грянет беда роковая —
		Скажется мигом страна.
		Единодушье и разум
		Всюду дадут торжество,
		Да не придут они разом,
		Вдруг не создашь ничего, —
		Красноречивым воззваньем
		Не разогреешь рабов,
		Не озаришь пониманьем
		Темных и грубых умов.
		Поздно! Народ угнетенный
		Глух перед общей бедой.
		Горе стране разоренной!
		Горе стране отсталой!..
		Войско одно – не защита.
		Да ведь и войско, дитя,
		Было в то время забито,
		Лямку тянуло кряхтя… —


XVI

		Дедушка кстати солдата
		Встретил, вином угостил,
		Поцеловавши как брата,
		Ласково с ним говорил:
		– Нынче вам служба не бремя —
		Кротко начальство теперь…
		Ну а как в наше-то время!
		Что ни начальник, то зверь!
		Душу вколачивать в пятки
		Правилом было тогда.
		Как ни трудись, недостатки
		Сыщет начальник всегда:
		«Есть в маршировке старанье,
		Стойка исправна совсем,
		Только заметно дыханье…»
		Слышишь ли?.. дышат зачем!


XVII

		А недоволен парадом,
		Ругань польется рекой,
		Зубы посыплются градом,
		Порет, гоняет сквозь строй!
		С пеною у? рта обрыщет
		Весь перепуганный полк,
		Жертв покрупнее приищет
		Остервенившийся волк:
		«Франтики! подлые души!
		Под караулом сгною!»
		Слушал – имеющий уши,
		Думушку думал свою.
		Брань пострашней караула,
		Пуль и картечи страшней…
		Кто же, в ком честь не уснула,
		Кто примирился бы с ней?.. —
		«Дедушка! ты вспоминаешь
		Страшное что-то?.. скажи!»
		– Вырастешь, Саша, узнаешь,
		Честью всегда дорожи…
		Взрослые люди – не дети,
		Трус, кто сторицей не мстит.
		Помни, что нету на свете
		Неотразимых обид!.. —


XVIII

		Дед замолчал и уныло
		Голову свесил на грудь.
		– Мало ли, друг мой, что было!..
		Лучше пойдем отдохнуть. —
		Отдых недолог у деда —
		Жить он не мог без труда:
		Гряды копал до обеда,
		Переплетал иногда;
		Вечером шилом, иголкой
		Что-нибудь бойко тачал,
		Песней печальной и долгой
		Дедушка труд сокращал.
		Внук не проронит ни звука,
		Не отойдет от стола:
		Новой загадкой для внука
		Дедова песня была…


XIX

		Пел он о славном походе
		И о великой борьбе;
		Пел о свободном народе
		И о народе-рабе;
		Пел о пустынях безлюдных
		И о железных цепях;
		Пел о красавицах чудных
		С ангельской лаской в очах;
		Пел он об их увяданье
		В дикой, далекой глуши
		И о чудесном влиянье
		Любящей женской души…
		О Трубецкой и Волконской
		Дедушка пел – и вздыхал,
		Пел – и тоской вавилонской
		Келью свою оглашал…
		«Дедушка, дальше!.. А где ты
		Песенку вызнал свою?
		Ты повтори мне куплеты —
		Я их мамаше спою.
		Те имена поминаешь
		Ты иногда по ночам…»
		– Вырастешь, Саша, узнаешь —
		Всё расскажу тебе сам:
		Где научился я пенью,
		С кем и когда я певал… —
		«Ну! приучусь я к терпенью!» —
		Саша уныло сказал…


XX

		Часто каталися летом
		Наши друзья в челноке,
		С громким, веселым приветом
		Дед приближался к реке:
		– Здравствуй, красавица Волга!
		С детства тебя я любил. —
		«Где ж пропадал ты так долго?» —
		Саша несмело спросил.
		– Был я далеко, далеко… —
		«Где же?..» Задумался дед.
		Мальчик вздыхает глубоко,
		Вечный предвидя ответ.
		«Что ж, хорошо ли там было?»
		Дед на ребенка глядит:
		– Лучше не спрашивай, милый!
		(Голос у деда дрожит)
		Глухо, пустынно, безлюдно,
		Степь полумертвая сплошь.
		Трудно, голубчик мой, трудно!
		По году весточки ждешь,
		Видишь, как тратятся силы —
		Лучшие Божьи дары,
		Близким копаешь могилы,
		Ждешь и своей до поры…
		Медленно-медленно таешь… —
		«Что ж ты там, дедушка, жил?..»
		– Вырастешь, Саша, узнаешь! —
		Саша слезу уронил…


XXI

		«Господи! слушать наскучит!
		«Вырастешь!» – мать говорит,
		Папочка любит, а мучит:
		«Вырастешь», – то же твердит!
		То же и дедушка… Полно!
		Я уже вырос – смотри!..
		(Стал на скамеечку челна)
		Лучше теперь говори!..»
		Деда целует и гладит:
		«Или вы все заодно?..»
		Дедушка с сердцем не сладит,
		Бьется, как голубь, оно.
		«Дедушка, слышишь? хочу я
		Всё непременно узнать!»
		Дедушка, внука целуя,
		Шепчет: – Тебе не понять.
		Надо учиться, мой милый!
		Всё расскажу, погоди!
		Пособерись-ка ты с силой.
		Зорче кругом погляди.
		Умник ты, Саша, а всё же
		Надо историю знать
		И географию тоже. —
		«Долго ли, дедушка, ждать?»
		– Годик, другой, как случится. —
		Саша к мамаше бежит:
		«Мама! хочу я учиться!» —
		Издали громко кричит.


XXII

		Время проходит. Исправно
		Учится мальчик всему —
		Знает историю славно
		(Лет уже десять ему),
		Бойко на карте покажет
		И Петербург, и Читу,
		Лучше большого расскажет
		Многое в русском быту.
		Глупых и злых ненавидит,
		Бедным желает добра,
		Помнит, что слышит и видит…
		Дед примечает: пора!
		Сам же он часто хворает,
		Стал ему нужен костыль…
		Скоро уж, скоро узнает
		Саша печальную быль…

    1870

